2018.12 Суляндзига Павел Сага о кедровом орехе, мелких людишках и обманутых удэгейцах (продолжение).

Сегодня поделюсь с вами информацией о том, кто же этот «удэгейский» начальник Ширко и что за община удэгейцев, владеющие самыми большими квотами в России на сбор и продажу кедрового ореха, так лихо обворовывающие и удэгейцев, и государство и, самое главное, представляющие все в таком свете, что Ширко и ЕГО община так работают на удэгейцев, что те должны быть благодарны им во веки веков. И, к сожалению, так и происходит, удэгейцы народ благодарный, хорошо помнят добрые дела – кому дрова привезет община, кому денег на обучение ребенка подбросит. Но не знают они, что дают им их же копейки, а воруют у них на миллионы долларов, прикрываясь ими же на разных митингах и совещаниях, где обсуждаются предоставление квот, выделение территорий, лицензий.

Начну с общины, точнее с псевдо-общины (потом поймете, почему я так говорю), «Тигр». Община была создана по моему предложению в то время, когда стало понятно, что АО «Национальное охотничье хозяйство «Бикин», образованное на месте приватизированного государственного промыслового хозяйства «Пожарский», очень сильно подвержено риску быть выкупленным сторонними людьми и организациями. К тому времени большАя часть акций АО НОХ «Бикин» была в руках лично Ширко, но вдруг в один момент выяснилось, что контрольный пакет акций был выкуплен Сергеем Писарцом, моим хорошим другом, работавшим и жившим когда-то на Красном Яру, а затем перебравшимся во Владивосток, где стал заниматься разными бизнес-проектами. Ширко тогда прибежал ко мне как ошпаренный, подозревая меня в сговоре с Сергеем. Выяснив, что случилось, я тут же связался с Писарцом и сказал, что приложу все усилия, чтобы вывести самый главный актив из АО – территорию. Все остальное – механизмы, здания – было хламом и никому не нужным. Сергей поначалу пытался убедить меня в полезности конкуренции, смене руководителей, но я не соглашался с его доводами, тем более, что на Яру противники Ширко (в основном братья Коленчуга) уже начали разные призывы к людям, что могло привести к новым противостояниям и вражде среди удэгейцев. Сергей Писарец внял моим доводам и отказался от планов работы на Бикине. После быстрых переговоров с Ширко, он продал тому свои акции, и, как я понял по настроению Ширко, довольно недорого. После этого я провел совещание, на котором по моему предложению было принято решение о создании общины и переводе на нее всей нашей территории и наших охотничьих угодий. Я взял на себя все переговорные вопросы с властями, и вскоре удэгейская территория была закреплена за созданной общиной. В обязанности Ширко тогда вошли разработка документов и регистрация общины. И как оказалось, Ширко тогда обманул всех – учредителями общины он сделал трех человек, а все это время всем нам говорилось, что община Тигр – это община всех бикинских удэгейцев. И до сих пор в Едином государственном реестре учредителями числятся эти трое человек. 

Теперь, что касается других вопросов общины и кедрового ореха. Как я уже писал ранее, сейчас Ширко и К обратились в государственные органы за получением квоты на 2019 год в размере 10 тысяч тонн, т.е. они хотят получить в пять раз бОльшую квоту. Хочу еще раз напомнить, что рыночная стоимость квоты на продажу ореха стоит от 60 до 120 рублей за килограмм (без самого ореха). Они воруют сотни миллионов рублей, теперь хотят воровать миллиарды. Вот вам простые факты и цифры. 

Фактически лишившись территорий произрастания кедрового ореха в связи с передачей этих территорий национальному парку «Бикин» (а именно, исходя из территорий и произрастающих кедров на них высчитывается объем предоставляемых квот на экспорт ореха) Ширко продолжает получать все эти годы квоты такие же, как если бы территория оставалась закрепленной за общиной. Но на этой территории сейчас запрещено добывать орех в промышленных масштабах, парк за этим должен четко следить. Значит, что происходит? Правильно. Под документы общины на продажу ореха заграницу используется орех, добытый совсем в других местах, и, скорее всего, незаконным путем. А государственные учреждения, ответственные за согласование и выдачу квот, зная об этой ситуации, продолжают помогать творить безобразия и воровство. 

И мне кажется, что на 2019 год документы этой шайке будут выданы, и никто не посмеет воспрепятствовать расхищению по причине высоких покровителей указанной преступной деятельности. Ведь рентабельность преступной схемы запредельно высока. Продажа на черном рынке указанных квот на экспорт принесет более 600 миллионов рублей чистой прибыли, так как стоимость лицензии на экспорт одного килограмма на текущий момент составляет от 60 до 120 рублей, а с учетом того, что под указанные документы экспортируется незаконно заготовленный орех, стоимость товаров незаконно вывезенных из России превысит 3,5 миллиарда рублей (при рыночной стоимости ореха кедрового 350 рублей за 1 килограмм). И все это – без уплаты налогов, с оседанием денег на личных счетах в банках за пределами России. Понимаете, о каких суммах идет речь и чем они оперируют?

А теперь для сравнения посмотрите цифры «деятельности» общины за последние 5 лет — 2017 – 3,270 млн. рублей (убытки), 2016 – 445 тысяч рублей (убытки), 2015 – 2,668 млн. рублей (прибыль), 2014 – 3,251 млн. рублей (убытки), 2013 – 4,595 млн. рублей (убытки). Видите, сотнями миллионов рублей ворочали, а одни убытки. Теперь хотят поворочать миллиардами. И в эту преступную схему и мошенничество Ширко вовлек сотрудников общины, которые каждый год «рисуют» списки людей, якобы собиравших и сдававших орехи в общину. А это значит, что в последние годы, когда территория уже была территорией национального парка, люди в этих списках являются нарушителями закона, так как не имели право собирать орех на этой территории. Конечно, никто не нарушал закон, потому что не собирал орехи, списки — это фикция, но эти списки являются важнейшим документом в обосновании все этой преступной схемы, так как являются подтверждением собранного ореха, чтобы провезти его через границу.

А теперь о Ширко. Я не буду касаться его необразованности — не каждому дано грызть гранит науки. Я расскажу о некоторых эпизодах мелкого воришки и афериста, обманывавшего удэгейцев даже в мелочах. Обо всех этих эпизодах я прочитал в досье, которое мне дал почитать сотрудник ФСБ, когда предлагал написать на Ширко заявление (я об этом уже упоминал). Я специально перепроверил эти факты, и мне их подтвердили. 

Итак.

  1. Община продавала шкурки соболей хабаровской компании. И все шкурки соболя покупались этой компанией по самому низкому сорту. Светлана Владимировна Смирнова, которая возила эти шкурки в Хабаровск, постоянно возмущалась, пыталась доказать этим покупателем, что сорт шкурки соболей гораздо выше по сортности. Но покупатели были непреклонны. Смирнова даже пыталась отказаться иметь с ними дела, но после звонков для принятия решений Ширко, каждый раз получала команду продавать. А причина всей этой ситуации очень проста. Ширко сам попросил этих бизнесменов поступать таким образом, а потом приезжал к ним за окончательным расчетом, кладя разницу в цене себе в карман. 
  2. Чтобы построить двухэтажный дом на берегу Бикина на Красном Яру, Ширко взял денег на него сразу от нескольких людей и структур, и перед всеми отчитался за использование денег. Сначала он взял деньги на строительство этого здания у Цоя (помните известного бизнесмена из Хабаровского края), к которому я обратился за помощью общине. Потом на это же здание дал деньги ВВФ (не зная, что на строительство этого здания деньги Ширко уже получил), потом Ширко получил деньги на это же здание от японцев. И таких двойных, тройных махинаций он проделал еще не раз – с турбазой на Бикине (получил деньги от ВВФ и японцев), с покупкой трактора (получил деньги от Фонда Батани и ВВФ) и даже с заменой окон в школе (получил деньги от Милуша и от братьев Бабакохян, которые имеют свой интерес на Бикине). 
  3. Упомяну еще о случае, когда община получила кредит в канадском фонде и не вернула (кредит пришлось погашать Фонду Батани), а полученный кредит Ширко потратил на покупку автомобиля для своей подруги. 

Когда я готовил этот материал, неожиданно получил еще несколько документов, свидетельствующих о том, что община и ее руководитель даже по мелочам (для людей, конечно, это не мелочи, а вот для Ширко, ворочающим совместно с поддельниками сотнями миллионов совсем мелочи) подворовывают у людей при строительстве жилья, получая компенсации за строительство от государства по федеральной программе и беря еще плату с самих людей. Оказывается, мои соплеменники обращались с жалобой по этому поводу в администрацию Приморского края, но ответа так и не получили.

Кому-то может показаться мелкими описанные мною истории о Ширко. У меня тоже такое же ощущение. Но что поделаешь, такой он, мелкий воришка и аферист, вышедший на большую воровскую дорогу воровать миллиарды.

2017.01 Заявление Ширко В.А. в ФСБ.pdf


Суляндзига-П.В., Удэгэ, Бикин, Ширко В.А., Община «Тигр», кедровый орех, коррупция, организованная преступность, ФСБ, квота на продажу за рубеж  



Categories: Bikin, IP Economy, Primorye region, Russian texts, Udege people

1 reply

Trackbacks

  1. Павел Суляндзига. Сага о кедровом орехе и обманутых удэгейцах — Indigenous blog

Добавить комментарий